РЕЛИГИЯ И ПСИХОЛОГИЯ

В утверждениях разных спикеров я часто встречаю противопоставление религии и психологии. Это противопоставление закономерно, поскольку вытекает из давнего противостояния религии и науки, к числу последней и относится психология. Священники утверждают, что наука не дает ответа на основные вопросы бытия и не делает человека счастливым, несмотря на использование ультрасовременных методик и техники. Наука аргументирует, что религия не предоставляет проверенных практичных методов решения насущных проблем человека, за исключением их констатации и декларации «что так быть не должно», зиждется на примитивном представлении о мире и человеке, эксплуатирует низменные потребности и страхи своих последователей, подавляет волю личности, творчество, индивидуализм и, в конце концов, препятствует прогрессу.
На мой взгляд правы и те, и другие, но только когда оценивают крайние взгляды как науки, так и религии. Есть фанатики-верующие, призывающие отказаться от достижений научно-технического прогресса, в том числе и от медицины, «и предаться на милость божью» и есть также реакционно настроенные фанатики-атеисты из числа ученых, которые игнорируют важные составляющие человеческой природы — потребность в вере и смысле. Между ними и идет ожесточенная полемика, приглашающая примкнуть к одному из враждующих лагерей. Но это не все представители как науки, так и религии. И даже не большинство их них. Есть и другая, центристская позиция, которая с уважением принимает доводы оппонентов и приглашает в диалогу для установления Истины.

Истории хорошо известны многочисленные факты когда служители религиозных организаций активно занимались научной деятельностью и сделали огромный вклад в науку. По правде сказать, в период 15-19 вв свободное время для занятий наукой имели только две категории людей: богатые дворяне и священнослужители. Этим и объясняется, что множество научных открытий числится за представителями церкви.

В то же время, многие серьезные и уважаемые в научной среде ученые, были людьми религиозными и пытались «примирить» науку с религией, используя объективный подход.

Одним из таких видных ученых-психологов был Ролло Мэй — представитель экзистенциального направления в психологии, признающей идею Высшей силы и исследующей ее научными методами (надо сказать, что таких представителей этой школы довольно не мало). Подробнее о нем можно прочесть здесь https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D1%8D%D0%B9,_%D0%A0%D0%BE%D0%BB%D0%BB%D0%BE

Я предлагаю ознакомиться с отрывком из его книги «Искусство психологического консультирования», посвященной анализу взаимосвязи религии и психологии. «Невротическая религия» — такое определение узкому направлению религии дал Мэй и я с ним полностью согласен. Отрывок большой, но вы не пожалеете, дочитав до конца.

«Религия и душевное здоровье

Окончив семинарию и получив свой первый приход, Гарольд уже начал понемногу обживаться на новом месте. Через несколько месяцев ему предстояло вступить в брак, но состояние здоровья вызывало у него опасения. Он был на грани нервного расстройства и боялся, что свадьбу придется отложить. Нервы были настолько расшатаны, что он с трудом справлялся со своими обязанностями. Друзья советовали оставить приход и как следует отдохнуть в течение нескольких месяцев.
Гарольд объяснял свое нервное напряжение постоянным чувством беспокойства, он ничего не мог с собой поделать. С этим он и пришел к консультанту. В течение нескольких последних лет его угнетало чувство ущербности, он казался себе хуже всех, с кем ему приходилось беседовать.
Я обратил внимание на его худобу, болезненный цвет лица, тусклые и беспокойные глаза. Он ни минуты не мог сидеть спокойно, все время ерзая и резко меняя тему разговора. Из его рассказа я узнал, что его невеста была органисткой в церкви и преподавала в воскресной школе. Это в основном и определило его выбор; лучшей жены для священника и помощницы в церковных делах не сыщешь.
Ухудшение здоровья его совершенно озадачило, ведь он бросил курить еще в семинарии, потом отказался от кофе и чая и совершенно серьезно добавил, что недавно перестал пить и какао. Решив, что его тело должно стать истинным «храмом Господним», он отказался от курения и употребления спиртного. Еще во время учебы он перестал играть в карты, ходить на танцы и употреблять непристойные слова, ибо не хотел «осквернять свои идеалы и поступать, как все остальные». Он был очень щепетилен в выборе людей, с которыми он общался и всегда заботился о том, чтобы его не заметили беседующим на улице с недостаточно «уважаемыми» прихожанками. Городская молодежь охотно танцевала и играла в карты, любопытствуя, почему молодой священник не следует их примеру, на что он ответил: «Не знаю, как для вас, но для меня это грех. Возможно, вы сильней меня и можете себе это позволить».
Так что же происходит с Гарольдом?

Невротическая религия

Признаки нервного расстройства были налицо, даже если бы он ничего не рассказал. Весь образ его жизни неизбежно должен был привести к такому кризису. Все эти многочисленные самоограничения представляли собой не что иное, как способ нравственно возвыситься над окружающими, сначала над сокурсниками, потом над прихожанами. Владеющее им чувство неуверенности проявляется в преувеличенном желании добиться всеобщего уважения, «респектабельности», хотя его гложут сомнения, что он вряд ли преуспел в этом деле. Даже брак для него не более чем еще одна ступенька вверх по лестнице его эгоцентризма, ибо удачно выбранная жена поможет добиться большего успеха в карьере. Такой подход к браку сулит ему лишь неудачу.
Подобное эгоцентрическое отношение к религии заставило бы многих посоветовать Гарольду отказаться от служения церкви. Пожалуй, это принесло бы ему пользу. Отбросив ложную религиозность, он неизбежно пришел бы к истинной вере. Но консультант не стал действовать с такой прямолинейностью. Вместо этого он помог клиенту понять, что чувство неполноценности занимает главное место в его подсознании и толкает его к бессмысленному соперничеству за нравственное и религиозное превосходство. Будем надеяться, что понимание этого поможет ему обрести уверенность в себе и истинное мужество.
Приняв случай Гарольда как типичный, давайте установим и постараемся предупредить невротические тенденции, возможные у религиозно-ориентированного человека. Во-первых, религия для него служит барьером, отгораживающим его от остальных людей. Выдающиеся религиозные проповедники всегда подчеркивали свою глубокую преданность людям, хотя в силу обстоятельств своей жизни, они часто были вынуждены поступать вопреки обычным требованиям общества. Вера приобретает опасную невротическую тенденцию, если отделяет человека от его земных собратьев.
Далее, вера Гарольда опиралась не на его мужество, а на его слабость, став для его ego способом обрести чувство уверенности. В принципе, нет ничего предосудительного в том, что религия помогает избавиться от чувства неустойчивости. Но опасность заключается в том, что религиозные люди типа Гарольда пытаются достичь этой цели, как им кажется, кратчайшим путем, но на самом деле, путем заблуждений, который уводит их все дальше от желанного чувства надежности, в состояние незрелости и несамостоятельности. Человек, подобный Гарольду, как нельзя ярче подтверждает обвинение Ницше в адрес христианства, который утверждал, что в своем настоящем виде оно является выражением малодушия. Можно сделать вывод, что любая вера может привести человека к неврозу, если она взывает не к его силе, а к слабости.
И, наконец, о какой «полноте жизни» можно говорить в случае Гарольда? Это несчастный, запуганный и зажатый человек. Эгоистическое стремление к превосходству вряд ли может принести радость, скорее оно держит человека на грани срыва; так природа выражает свое осуждение подобного образа жизни. Человек лишает себя возможности пойти на смелые, хотя и рискованные, поступки, ему также недоступны простые тихие радости жизни. Любая религия делает человека невротиком, если ограничивает и обедняет его жизнь, лишая ее полноты.
Видя, как часто невротики ищут прибежища в религии, Фрейд пришел к выводу, что религия способствует развитию невроза. По его мнению, религия для человека становится средством возвращения в детское состояние зависимости и защищенности. Страх, порожденный глубокой нестабильностью жизни, стремление укрыться от ее трудностей и разочарований заставляют людей создавать системы верований, которые должны служить для них такой же защитой, как отец и мать для своего ребенка.
Религиозные догматы, утверждающие разум, предопределенность и нравственный закон, управляющий вселенной, по мнению Фрейда, всего лишь «иллюзорное воплощение самых заветных, наиболее устойчивых и упорных пожеланий человечества». Религия привлекает людей с невротическими склонностями, и фактически «может стать всеобщим навязчивым неврозом человечества». Фрейд приходит к заключению, что с развитием человечества и прогрессом науки религия постепенно уйдет в забвение.
Следует признать, что в этих обвинениях содержится значительная доля истины. Действительно, многие ищут в религии опору, некую безопасную нишу, где можно укрыться и из которой жизнь видится верующим вполне приятной и защищенной. Это желание безоглядного поклонения приводит тысячи новообращенных к проповедникам типа Муни, Раджнишиана и других. Вполне допустимо, что многим это приносит реальную или хотя бы временную помощь, но каков же конечный итог? Трудно забыть массовое самоубийство 919 последователей Джима Джоунса в Гайане, совершенное по его приказу.
Нет сомнения, что подобным образом может воздействовать на людей любой вид культуры, если окажется в руках невротической личности. Например, литература может служить средством бегства от жизни и нанести вред здоровью, а может дать человеку психологический заряд и открыть духовный смысл жизни. То же относится и к философии, и к искусству, и к другим областям культуры, которые Ранк считал «великими естественными средствами исцеления человека».
Неправильное отношение к религии – вот что вызывает осуждение Фрейда, и в этом он прав и может нас многому научить. Но истинная религия, понимаемая как фундаментальное утверждение смысла жизни, – это совсем другой предмет и мы его намерены обсудить.

Неустанный поиск смысла

Неспособность к утверждению – вот, пожалуй, наиболее подходящее определение позиции невротика. «Утверждать» значит больше чем просто «принять», это активное приятие, когда согласие «да» произносится не только вслух или в уме, но является откликом от всей полноты существа. Невротики не способны к утверждению взаимоотношений, ибо не в ладах с человечеством, относясь к его представителям с враждебностью и подозрением. Они не способны к утверждению вселенной, которая для них – враждебное творение сатаны или Мефистофеля. «Нас вышвырнули из материнского лона против нашей воли, – словно жалуются они, – и мы хотим обратно туда, откуда вышли». Отсюда нежелание и неспособность к самоутверждению. Все это связано с обостренным чувством неуверенности, присущим невротику. Невротик не желает признавать тот факт, что никто не может чувствовать себя уверенно: беспокойство входит в ту цену, которую мы платим за право жить и быть самостоятельными личностями. Религия как раз и является той силой, которая помогает превратить невротическую тревогу в нормальное творческое беспокойство. В отличие от душевно здоровых людей, невротик не способен приладиться к состоянию неустойчивости, испытывая крайнюю тревогу, которая парализует его и приводит в паническое состояние.
Неспособность к утверждению можно также рассматривать как неспособность доверять, что в свою очередь лишает невротика чувства уверенности и связанного с ним мужества. Поэтому в любой ситуации невротик ищет любую, хоть и надуманную, опору.
Я не хочу никого осуждать, а лишь стараюсь разобраться в наших тревогах и путях их преодоления.
Согласны мы или нет, но вопрос отношения к жизни – это в конечном счете вопрос религии. Уверенность в смысле жизни, вера в конечную ценность своего «Я» и самоценность других индивидуумов, убежденность в смысле мироздания, которая помогает преодолеть собственное ощущение неуверенности – только достижение всего этого принесет человеку уверенность и мужество, необходимые для того, чтобы жить. Об этом очень выразительно сказал Юнг.
«Среди моих пациентов, вступивших во вторую половину своей жизни, т.е. в возрасте после тридцати пяти лет, не было ни одного, чья проблема, в конечном итоге, не сводилась бы к поиску религиозного взгляда на жизнь. Можно с уверенностью сказать, что каждый из них заболел потому, что утратил то, что существовавшие в любом веке религии давали своим приверженцам, и ни один из них не исцелился полностью, пока не обрел вновь свою веру».
Это в равной степени относится и к тем, кто еще находится в первой половине своей жизни. Перед ними стоит задача поиска смысла своей жизни, а через него понимание конечного смысла существования вообще. Как утверждает Юнг, чтобы жить, нам нужны «вера, надежда, любовь и мудрость».

Будьте счастливы!

психолог Александр Шахов

больше статей на aShahov.ru