ПРО ДЕПРЕССИЮ, ЗАВИСИМОСТЬ, СВОБОДУ и ЖИЗНЕННЫЙ БАЛАНС (статья)

Сегодня, в спонтанно написанной статье, коснусь глубинного вопроса, противоречия человека из которого проистекают практически все негативные эмоции, апатия, депрессия.

Начну издали. Следите за мыслью. «Эго» (др.греч) — это «Я». В эго нет ничего плохого. Это не негативный термин, как его часто воспринимают через призму восточного аскетичного нигилизма. «Я» — это индивидуальное сознание, которое  стремиться к  самовыражению своей индивидуальности, что само по себе означает отделение себя от других, независимость, свободу. Это один вектор, направление движения по которому движется каждое «Я», начиная с рождения —  все больше осознавать себя индивидуальностью и все больше отделяться от всех остальных: физически, эмоционально, интеллектуально. Например, эмоциональная свобода — означает право на свободное выражение своих эмоций вне зависимости от того, что чувствуют при этом другие: тот момент, когда другой чувствует утрату, я могу не чувствовать ее. Часто люди стыдятся того, что не чувствуют «также как другие» или «как должны себя чувствовать в этой ситуации». Но право на свободу эмоций — священное право индивидуальности и настолько, насколько личность осознанно позволяет себе этим правом пользоваться, проявляется его индивидуальность, проявляется его свобода. Это не значит быть бесчувственным. Я могу испытывать сочувствие к другому в тот момент, когда он переживает утрату. Но не обязан чувствовать утрату, которую чувствует он. Интеллектуальная свобода означает реализацию своего права на мнение несмотря на мнение большинства. «Мнение большинства» — это мнение несвободных людей. Если каждый индивидуален, вряд ли мы будем иметь одинаковое мнение. Мы можем придти к согласию по каким-то вопросам, но не нужно ожидать полного принятия единого мнения, если вы даете право другому человеку быть свободным интеллектуально, если вы даете ему право быть индивидуальностью, в конечном счете вы даете право ему БЫТЬ, потому, что не быть индивидуальностью для индивидуального сознания, значит не быть и вовсе, это значит смерть. Каждый раз, когда мы не даем право человеку проявляться индивидуально, мы желаем, чтобы он умер как личность, растворился в нас.
Тоже касается и нас самих: не давая себя право иметь мнение, отличное от других, боясь иметь такое мнение, боясь принять свою собственную концепцию мира, свою парадигму, мы обрекаем себя на «интеллектуальную» смерть, смерть своей индивидуальности. Отсюда чувство обреченности, загнанности в угол, безысходности, апатии, депрессии — это чувство умирания своего «Я». Внутри человека нарастает противоречие между стремлением к свободе самовыражения и запретом себе это делать, запретом, который сформировался раньше, в детстве под влиянием родителей, школы: «Не думай самостоятельно! Думай как надо! Думай как все!». Это известный обман, когда школьнику предлагают написать сочинение о СВОЕМ личностном видении определенного литературного героя или произведения, а потом ставят двойку за то, что он видит его «не так как надо по школьной программе». Ребенок описывает ситуацию сквозь «очки» своего опыта и если его описание отличается от того, что предполагается хотел автор, надо разбираться с его «очками», а не ставить им оценку, что они «неправильные».

Второй же вектор, (первый — отделиться), это противоположный — соединиться с другими. С такой же силой как мы хотим проявить себя индивидуальностью, мы хотим обрести полное соединение с другим человеком, с другой личностью. Мы хотим быть частью чего-то большего чем мы сами, хотим расширить себя, включить в себя концепцию, эмоции другого человека и даже его тело, что проявляется в тяге к сексу, как форме слияния тел. Слияние с чем-то большим дает нам ощущение безопасности, подобное которому мы испытывали, когда были младенцами на руках у матери или даже еще раньше — в ее утробе.

Так как эти векторы развития противоположны, нас постоянно заносит то в одну сторону, то в другую. Следуя за своей индивидуальностью и свободой, мы так далеко отделяемся от других, что у нас возникает страх оторваться, остаться одинокими навсегда, брошенными в огромной безграничном пространстве жизни и космоса и мы устремляемся назад, к безопасному слиянию с другими в виде примыкания к какой-то политической партии, религиозной организации либо в меньшем масштабе — созданием семьи. Семья часто — это средство от одиночества, а не форма творческого союза для помощи друг другу в проявлении индивидуальности и чувством связи одновременно . Бросаясь в безопасное и спасительное пространство толпы, мы, бывает с такой силой в него врываемся, с силой одиночества, что буквально растворяемся в толпе или в другой личности. Сила растворения прямо пропорциональна силе одиночества и страха, который человек испытывал до этого. Это как голодный: чем дольше он не ел, тем жаднее он набрасывается на пищу и хоть желудок может вместить совсем не много пищи, оголодавший все ест и ест до тех пор, пока организм не станет извергать из себя не переваренную пищу, которую не может вместить. Так же и с нами: стремительно соединившись с другим(и) вплоть до полного растворения себя, мы потом чувствуем отвращение и отвержение этого состояния зависимости, но продолжаем потреблять, как голодный продолжает есть несмотря на то, что  желудок отвергает пищу. Это не физический голод, а эмоциональный и ментальный. А толпа требует от личности: «Для полного ощущения безопасности, для «обретения спасения»,  ты должен полностью растворится в нас, перестать быть индивидуальностью. Одевайся как мы, веди себя как мы, совершай однотипные и однообразные ритуалы как мы и в этом слепом подражательном стадном поведении ты почувствуешь и обретешь чувство безопасности и спасения». Но это ложное чувство спасения, основанном на идее «все не могут ошибаться, если все бегут в эту сторону, значит это правильно даже если я не понимаю этого и это противоречит здравому смыслу.» Этот эффект называется эффектом «ста сурикатов» — зверьки имеют привычку, двигаясь стадом, не раздумывая прыгать в губительную пропасть только потому, что все вокруг прыгают. Первый же сурикат, сурикат лидер, находясь во главе стада часто не имеет возможности к маневру и, скованный со всех сторон напирающими зверьками, часто просто срывается в пропасть, что воспринимается толпой как сигнал к тому, что «так оно и надо».

Итак, наша задача найти баланс между этими двумя крайностями, между Сцилой и Харибдой, между эгоистическим отделением и растворением себя в другом(их), созданием зависимости (кстати, желание потерять себя, растворить, уничтожить выражается и в любых других в т.ч имперсональных видах зависимости — алкогольной, игровой, трудоголичной и пр.). И первая, и вторая крайность ведут к одному и тому же результату:  к чувству опустошения, одиночества,  подавленности, апатии, депрессии, безысходности. Нас спасет только баланс между этими двумя крайностями.

Нахождение баланса — дело исключительно индивидуальное. Никто не сможет вам ни дать, ни  объяснить чувство баланса. Вы должны его найти сами, как при езде на велосипеде. Учителя вам могут показать как искали баланс они, но, в конце концов, вы должны его заново открыть для себя — и «нет иного пути, нет иного пути, нет иного пути». Инструментами такого баланса могут быть любовь и творческий труд. Творческий труд — как способ самовыражения, способ выражения своей индивидуальности, но при этом любой труд всегда связывает производителя и потребителя, а значит людей. Творческий труд — это форма одновременно и индивидуализации, и соединения (при условии, что вы трудитесь с чувством служения другим).
Любовь- еще одна форма баланса. В любви вы можете как проявлять свою индивидуальность, так и находить соединение с другим(и). Любовь — это служение. Но служение не до растворения, не до забывания себя, а служение ради проявления себя и дарения себя другим: своего тепла, своего труда, своих усилий, своей заботы. Любовь — это и помощь другой личности проявить свою индивидуальность, в принятии и высокой оценке его индивидуальности. Теперь вы понимаете, что любить ребенка, это значит не сделать из него «чемпиона мира по футболу, как второй Пеле» или «музыканта как второй Паганини или второй Моцарт», а помощь в том, чтобы быть даже не первым, а единственным, уникальным.

Будьте уникальны и счастливы!

психолог Александр Шахов